Возвращение наемников

Наемников в войне стали использовать очень давно — гораздо раньше, чем на свет появились национальные армии, которые сегодня играют в ходе войн главную и первостепенную роль. До того, как Вестфальский мир в 1648 году положил конец Тридцатилетней войне в Европе и заложил основы для возникновения современной государственной системы, властители средневековых держав от королей до пап очень часто использовали наемных воинов, чтобы те сражались за них. Но в 17-м веке государства начали вводить монополию на применение силы в пределах своих территорий, и стали искоренять негосударственные боевые силы, включая наемников, в связи с чем эта сфера деятельности ушла в подполье.

Но частные армии не исчезли. Как отмечает старший научный сотрудник Атлантического совета и доцент Национального университета обороны Шон Макфейт (Sean McFate), в последние 25 лет они переживают эпоху возрождения. Макфейт и сам был наемником, работая в частной военной компании DynCorp International, и появление таких компаний стало темой его недавно вышедшей книги «Современный наемник» (The Modern Mercenary). Компании типа DynCorp International, а также скандально известной Blackwater играли важную роль в американских военных кампаниях в Ираке и Афганистане, занимаясь тыловым обеспечением, а также охраняя объекты и людей, и обучая местные армии. Макфейт проводит различие между этими контрактниками, которые находятся на второстепенных ролях, занимаясь охраной и обеспечением, и наемниками, которые ведут наступательные операции в интересах своего клиента. Согласно поступающим сообщениям, Нигерия использует наемников из ЮАР и других стран в борьбе с организацией исламских боевиков «Боко харам». Но на практике различия не очень заметны. «Если ты умеешь делать одно, то ты умеешь делать и другое», — сказал недавно Макфейт, давая мне интервью.

Использование Америкой частных военных компаний в Ираке и Афганистане на протяжении последнего десятилетия не просто расширило эту сферу деятельности. Эти компании начали менять характер международных отношений. В теории наемные вооруженные силы дают частным субъектам возможность вести войны там, где этого не могут или не хотят делать государства. Например, в 2008 году актриса и активистка Миа Фарроу (Mia Farrow) изучала возможность привлечения Blackwater к боевым действиям в Дарфуре. Она тогда заявила ABC News: «Blackwater намного лучше представляет, как должна выглядеть миротворческая миссия, чем западные государства». Частные военные компании также дают возможность государствам заявлять о своей непричастности к неоднозначной политической деятельности. «Путин предположительно использует чеченских наемников на Украине, — заявил Макфейт. — Но кто может ему сказать, что это недопустимо, после 10 лет войн в Ираке и Афганистане?»

Ниже я привожу отредактированную и сокращенную запись интервью, которое я взяла у Макфейта. Этот человек, будучи сотрудником министерства обороны, попросил меня отметить, что излагает свою личную точку зрения, а не взгляды правительства.

————-

Шон Макфейт: Когда мы ведем речь о технологии войны, мы имеем в виду, что их используют только армии государств. Но сейчас развивается отрасль частных подрядчиков, и они тоже получают доступ к этой технологии. Они уже используют беспилотники без бортового вооружения, скажем, для ведения разведки и рекогносцировки. Сделать дрон-камикадзе легко и просто. И в какой-то момент это обязательно случится. Таким образом, мы можем в определенном смысле говорить и о частных военно-воздушных силах.

Кэти Джилсинен: Как частные армии используют беспилотники?

— Частные военно-морские силы [некоторые морские перевозчики используют их для защиты грузовых судов от пиратов] используют беспилотные летательные аппараты, чтобы понять, с какого направления могут подобраться пираты. Трудно получить точную информацию о том, кто в мире покупает эту технику. В 2007 и 2008 годах некоторые компании и даже неправительственные организации думали об использовании беспилотников без оружия в Дарфуре, чтобы фиксировать случаи массовых расправ, когда там был геноцид.

— В своей книге вы приводите довод о том, что частные армии снижают расходы на ведение войны, и что беспилотники дают такую же экономию, когда их применяют национальные армии. Вместе с тем, вы подчеркиваете, что такая экономия повышает шансы на возникновение войн.

— Частная военная отрасль позволяет вам вести войны, не рискуя жизнями своих солдат. То же самое делают дроны. Если вы думаете, что это создает проблемы в сфере контроля вооружений, то их [беспилотники и частные военные компании] следует отнести к одной категории, потому что они позволяют государствам вести боевые действия, не привлекая к ним своих граждан. А это создает опасности нравственного характера для политических руководителей, потому что понижается барьер вступления в конфликт.

Посмотрите, что происходит сегодня в Нигерии. Если набранные Нигерией для борьбы с «Боко харам» наемники добиваются реального успеха (а судя по поступающей информации, так оно и есть), а мировое сообщество не реагирует на это негативно, я могу себе представить, как кто-то скажет: давайте поступим точно так же с боевиками «Аш-Шабаб» [в Сомали]. Я также могу себе представить, как объявится какой-нибудь представитель частной военной компании и скажет: «Знаете, Нигерия наняла этих наемников, и они оказались по-настоящему эффективными, но в то же время, очень дорогостоящими. Я могу сделать то же самое, что и они, но за десятую часть от той суммы. Для этого я будут использовать группировку из 200 беспилотников с оружием на борту». Таким образом, будет происходить наращивание вооружений в рамках конкуренции и снижения цен до уровня, устраивающего заказчика. Мне очень неприятно говорить о конфликте языком коммерции, но именно для этого существует отрасль частного военного подряда. 

Кроме того, частные армии могут делать того, чего не могут государственные армии. В связи с этим политические руководители могут правдоподобно отрицать свою причастность к таким действиям. Откровенно говоря, частные подрядчики вполне могут допускать нарушения прав человека. В этом-то и заключается привлекательность частных военных компаний и наемников — им сойдет с рук то, что не сойдет с рук государству.

— Есть ли основания ожидать, что у наемников будет меньше коррупции, что они будут лучше подготовлены, чем, скажем, нигерийская армия, у которой уровень обученности действительно слабый? Действительно ли частный подрядчик менее коррумпирован, чем государство? 

— Здесь все точно так же, как и в других сферах. Все зависит от компании. Почему мы предполагаем, что государственные армии в силу своей принадлежности к государству лучше частных? У нас есть предубеждение против частных армий, так как мы считаем, что они неизменно кровожадные и жестокие, хотя это не так. У кого бы вы предпочли очутиться в плену: у компании Blackwater или у зимбабвийской армии? Нельзя чрезмерно придираться, потому что в мире полно армий, которые отвратительно себя ведут, которые неэффективны и нарушают права человека.

Мне кажется, наемники и частные военные подрядчики могут быть весьма эффективны, и поэтому они так широко использовались в средние века. В то время войны велись по контракту — вы просто нанимали армию. Наемники специализировались на таких методах ведения войны, которые для государства были слишком дороги. На рынке имелись ниши, и они могли занимать их как специалисты: «Мы ведем войну беспилотниками. И ведем мы ее очень хорошо. Вот цена, за которую вы можете нас нанять». А если у вас маленькая страна, и вам не по карману постоянная наемная армия, вы можете нанять ее тогда, когда нужно. В этом еще один привлекательный момент рыночного подхода к войне.

— Я также думала об этом с точки зрения законов конкуренции. У государства есть только один вариант — государственная армия, которая может оказаться хорошей, а может и плохой. Но если оно может выбирать, скажем, между нигерийской армией и 75 компаниями разной специализации, то оно не во всех случаях отдаст предпочтение собственной национальной армии.

— Не будем забывать о том, что многие армии в мире очень политизированы. У США не очень политизированные вооруженные силы. Но у многих стран все наоборот — у Турции, Мексики, Нигерии. Если вы президент, и у вас возникает подозрение, что военные устроят дворцовый переворот, то вы можете взять себе наемников, чтобы они вас защищали. Это часто происходило в мировой истории. В средние века была так называемая варяжская гвардия, когда наемники-викинги охраняли императора Византии. В 1171-1174 годах против короля Генриха II Плантагенета восстала половина английской знати. Не доверяя своей аристократии, он в итоге набрал наемников для подавления мятежа, что они и сделали, поскольку были преданы ему. Поэтому для некоторых клиентов наемники выгодны еще и по той причине, что они аполитичны. Они преданы тому, кто платит. Конечно, их можно подкупить, но они и в этом случае сохраняют лояльность тому, кто платит.

— В каких обстоятельствах наемники «безопаснее», чем государственные армии?

— Я считаю проблему безопасности одной из основных. Если наемников оставить без надзора и без работы, они превратятся в бандитов либо займутся вымогательством. То есть, они могут прийти в город и сказать: «Дайте нам 100 тысяч долларов, и мы в этом месяце не станем вас грабить, а придем в следующем». Именно так и было в средние века. В этом-то и состоит проблема безопасности. Наемников нельзя назвать «безопасными», особенно если они безработные. И еще — как от них избавиться?

Теоретически государство на своей территории должно обладать монополией на применение силы, поддерживая власть закона. Вот почему после заключения Вестфальского мира государства стали объявлять наемников вне закона. Им не нужна была конкуренция, и они монополизировали силу буквально. Сегодня многие слабые и неустойчивые государства, где происходят конфликты, утрачивают монополию на применение силы. За последние 25 лет мы наблюдаем рост числа наемников. Сначала они находились в подполье, потом начали разрастаться, и теперь Соединенные Штаты полностью узаконили эту отрасль в Ираке и Афганистане. А сегодня мы получили Нигерию с ее наемниками. Завтра получим что-то еще. Вы знаете, Путин предположительно использует чеченских наемников на Украине. Но кто может ему сказать, что это недопустимо, после 10 лет войн в Ираке и Афганистане? Я не удивлюсь, если Соединенные Штаты привлекут частные военные компании к обучению иракских войск методам борьбы с ИГИЛ. Этот джинн вырвался из бутылки, и использование наемников и частных армий сегодня не то что не под запретом, но даже становится нормой. 

— Неужели действительно вырвался?

— Наемники всегда были составной частью системы. Просто в 19-м и 20-м веке, когда вестфальская система была на пике, они ушли в подполье. Возник черный рынок наемников. Мы увидели, как они возвращаются в 1950-е и 1960-е годы, когда в Африке шли войны против колонизации. Но говорить о них было запрещено. И лишь после окончания холодной войны они стали действовать более открыто. Самой знаменитой была компания Executive Outcomes в Южной Африке. А сейчас мы видим, как во всем мире в зонах конфликтов появляются настоящие наемники. Их нанимают добывающие отрасли промышленности, их нанимают неправительственные организации. Когда-нибудь их начнет нанимать ООН.

Будучи американцами, мы считаем это американским явлением. Но это не так. У этих компаний в последние 10 лет американские лица, но когда я занимался это работой в DynCorp, у меня были коллеги из самых разных стран мира. А сейчас мы наблюдаем, как наемные силы распространяются по всему миру, видим, как бывшие спецназовцы из Латинской Америки появляются в государствах Персидского залива.

— Здесь уместен вопрос о том, что будет, когда они вернутся домой.

— Что произойдет после окончания контракта, так? Это интересный вопрос и вечная проблема. Кто-то продолжит поиски работы, поиски новых возможностей. Кто-то будет создавать такие новые возможности, как было в средневековье. Что касается работы частных военных компаний в Афганистане и Ираке, то их люди приезжали со всех концов света. Вернувшись домой, скажем, в Гватемалу, они могут создать там свои собственные частные военные компании. Мы также видим, как полевые командиры и главари банд в таких странах действуют по принципу частных военных компаний. В конце своей книги я рассказываю о том, как это будет выглядеть. Я называю это «устойчивым беспорядком». В мире, где есть наемники, будет больше войн, потому что у наемников есть стимулы заниматься войной.

— Больше войн, но меньшего масштаба?

— Да, не как третья мировая война. Мы называем это иррегулярной войной, но это неверное название. Нельзя противопоставлять друг другу обычную и иррегулярную войну. Войны во всем мире в основном грязные, отвратительные, идут они долго, идут в грязи (хотя и с меньшим размахом). Вот такие войны будут разжигаться. А теперь вопрос: может ли армия наемников втянуть США в войну в каком-нибудь уголке мира? В 2008 году, когда Миа Фарроу хотела нанять Blackwater для проведения гуманитарной интервенции в Дарфуре, могла ли она своими действиями втянуть США в войну с Суданом? Ответ таков: конечно, могла. В тот момент эта компания действовала весьма осторожно и продуманно, но я могу себе представить такую ситуацию, когда в будущем какой-нибудь сумасшедший магнат наймет частную военную компанию для осуществления каких-то вопиющих действий, но с благими намерениям. Но вдруг что-то там случится, и США придется идти на выручку и спасать людей, либо предотвращать ухудшение ситуации.

Технологии позволяют частным военным компаниям выступать не в своей весовой категории, а рангом выше. И технологии постоянно дешевеют, становятся все доступнее. На открытом рынке появляются беспилотники, системы вооружений, приборы ночного видения и так далее. Поэтому частные армии могут вооружаться и оснащаться на этом открытом рынке. Спрос и предложение всегда найдут друг друга, а это позволяет очень маленькой группе людей наносить огромный ущерб.

Кэти Джилсинен

Источник: inosmi.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *