Миф о российском экономическом союзе

В первый день 2015 года Белоруссия, Казахстан и Россия официально объявили о начале работы Евразийского экономического союза — торгового блока, который, как надеялась Москва, со временем вновь объединит бывшие советские республики. Однако похоже, что эта инициатива терпит неудачу. ЕАЭС — не более чем иллюзия, причем весьма неубедительная.

Россия уже двадцать лет призывает бывшие советские республики к интеграции на основе равноправного партнерства, как в Евросоюзе. Ранее было предпринято несколько безуспешных попыток для достижения этой цели, одной из которых стало создание Содружества Независимых Государств (СНГ). Этот отмирающий сегодня конгломерат объединил в своем составе Армению, Азербайджан, Белоруссию, Казахстан, Киргизию, Молдавию, Россию, Таджикистан, Украину и Узбекистан. В 2010 году Россия предприняла новую попытку, создав, наконец, Таможенный союз с Белоруссией и Казахстаном, который заложил основу для ЕАЭС. С самого начала Москва выражала надежду на то, что экономическая повестка организации в конечном итоге получит развитие и приведет к политической интеграции.

Но идея о выгодной для всех интеграции на равноправной основе всегда была лишь прикрытием. Еще задолго до основания ЕАЭС было понятно, что огромные экономические диспропорции между членами этого объединения выгодны России, а остальные страны будут играть там второстепенную роль. До краха рубля в декабре месяце на долю России приходилось 87% совокупного ВВП ЕАЭС и 83% его населения. Для сравнения: на долю крупнейшей среди экономик ЕС Германии приходится около 21% ВВП Евросоюза и всего 6% его населения. Даже если в 2015 году сбудутся самые худшие для российской экономики прогнозы, и ее ВВП сократится на 8%, инфляция вырастет на 20%, а отток капитала составит 150 миллиардов долларов, Россия все равно будет доминировать в ЕАЭС, и на ее долю будет приходиться примерно три четверти его общего экономического веса.

К союзу стремительно присоединилась Армения, сделав это 2 января. Но это почти никак не исправило существующий дисбаланс, поскольку ВВП страны составляет всего 10 миллиардов долларов (менее 1% от совокупного ВВП ЕАЭС), а население — три миллиона человек, или примерно 2% от общей численности населения объединения. А ожидаемое в мае вступление Киргизии, у которой слабая экономика, основанная главным образом на реэкспорте китайских товаров в Казахстан и Россию, приведет лишь к увеличению коллективных расходов, а выгод не принесет. Единственный способ превратить ЕАЭС в рентабельное объединение — вступление в него Украины. Однако Россия безвозвратно потеряла такую возможность, аннексировав Крым.

Что касается непосредственных перспектив ЕАЭС, то у него нет институтов, помогающих ему реализовать тот небольшой экономический потенциал, который у него имеется. Если не считать широко рекламируемые встречи лидеров стран-членов, то реальные механизмы дальнейшей интеграции работают с большим трудом. Ни у одной из структур ЕАЭС, включая Евразийскую экономическую комиссию (регулирующий орган союза) и Евразийский экономический суд, нет достаточных полномочий, чтобы формировать его политику или влиять на принимаемые решения. В отличие от руководящих органов ЕС, чьи решения обязаны исполнять все члены, институты ЕАЭС обладают лишь рекомендательными полномочиями, и у них нет политического мандата на проведение в жизнь принимаемых решений.

Более того, ни одно из государств-членов ЕАЭС не проявляет готовности делегировать власть наднациональным органам, которые ограничат их суверенитет. В любом случае президент Владимир Путин, видящий в ЕАЭС инструмент укрепления власти и влияния России, вряд ли допустит, чтобы такие органы возглавили маленькие страны. Похоже, что институты ЕАЭС будут и дальше создавать видимость углубления интеграции, а реальные действия в его составе будут носить ограниченный характер. Трудно себе представить, чтобы Белоруссия или Казахстан одобрили действия, существенно меняющие их национальные экономические системы. В перспективе ЕАЭС, скорее всего, станет похож на СНГ, у которого есть формальные контролирующие органы, но они бездействуют.

Противоречия

Та видимость экономического и политического единства, которую члены ЕАЭС поддерживали последние три года, была разрушена кризисом на Украине. Россия явно надеялась, что партнеры по ЕАЭС поддержат ее действия на Украине, а впоследствии и ее саму в ходе войны санкций с Западом, или по крайней мере, отведут взгляды в сторону. Однако кризис за пределами границ союза спровоцировал мощный кризис внутри него, показав, что страны-члены на самом деле думают друг о друге.

Парадокс, но причина сегодняшних разногласий между партнерами по ЕАЭС состоит как раз в их постепенном движении к экономической интеграции. Белоруссия и Казахстан в начале конфликта стремились сохранять нейтралитет. Они выразили определенную обеспокоенность, когда Россия присоединила Крым и стала поддерживать сепаратистское восстание на востоке Украины, но опасались занимать чью-то сторону, подозревая, что Москва не намерена соблюдать суверенные границы и нормы международного права. Более того, столкновение России с Западом показало, что она, в отличие от Белоруссии и Казахстана, готова пожертвовать своим экономическим благополучием и внутренней стабильностью во имя достижения геополитических целей.

Но война санкций между Россией и Западом наконец заставила Белоруссию и Казахстан занять определенную позицию. В ответ на экономические меры, принятые против нее США и ЕС, Россия ввела эмбарго на целый ряд западных продовольственных товаров, не посоветовавшись с партнерами по Таможенному союзу, хотя в этой структуре торговая политика одной страны отражается на всех остальных.

Белоруссия и Казахстан отказались присоединиться к ответным санкциям России против Запада. Вместо этого они воспользовались преимуществами своего режима открытой торговли с Россией и начали в обход санкций завозить на ее территорию польские яблоки, французский сыр и немецкую говядину, получая при этом немалую прибыль. Они прибегли к одной общей практике, которую недавно запретила Москва, поставляя продукцию ЕС в Казахстан через Белоруссию и через территорию России. Значительная часть этой продукции вообще не доходила до Казахстана, затерявшись где-то на российских просторах.

В прошлом месяце Россия произвела ответный выстрел, восстановив пограничный контроль и ограничив транзит грузов. Тем самым, она подорвала главную основу Таможенного союза: свободное перемещение товаров. Она также запретила ряду белорусских производителей поставлять продукцию на российский рынок, наказав их за контрабандные поставки товаров из ЕС. Эти производители делали вид, что перерабатывают данную продукцию, и продавали ее как товары белорусского производства. В ответ президент Белоруссии Александр Лукашенко резко раскритиковал российскую политику, назвав ее глупой и безмозглой, а также выразил стремление «нормализовать отношения с Западом», включая ослабление визового режима.

Есть все указания на то, что Таможенный союз распадается. Из-за ослабления рубля российская продукция подешевела, и поэтому повысилась ее привлекательность для белорусского и казахстанского рынков. А это наносит ущерб местным производителям. Чтобы защитить свои предприятия и компании, Белоруссии и Казахстану придется прибегнуть к мерам протекционизма, что нанесет еще один удар по интеграции.

Ситуацию ухудшает и то, что направление движения российской экономики заставляет очень сильно нервничать новых партнеров России по ЕАЭС. Выступая в прошлом месяце с президентским посланием, Путин заявил, что Москва не изменит свою политику в отношении Запада. Но ни один из членов ЕАЭС не хочет утонуть в болоте проблем вместе со своим соседом. Чем больше Россия опускается в экономическую рецессию, тем чаще ее союзники будут обращать свои взоры на Запад.

На самом деле, Минск и Астана уже начали прорабатывать такие варианты. В прошлом месяце Лукашенко и президент Казахстана Нурсултан Назарбаев побывали в Киеве и продемонстрировали свою готовность к диалогу с новым украинским правительством и в целом с Западом. Казахстан дал согласие на поставки угля из Экибастуза на Украину и на восстановление военного сотрудничества между двумя странами. А Белоруссия заявила о своей готовности «выполнить любую просьбу Киева за один день».

Эти события не означают, что евразийская интеграция в ближайшее время исчезнет. Пока Лукашенко, Назарбаев и Путин остаются у власти, они будут неискренне заявлять о своей преданности делу интеграции. Но не обладая реальными институтами и возможностями для налаживания равноправного партнерства, союз прекратит свое существование, как только они уйдут из власти. Если говорить конкретнее и откровеннее, ЕАЭС напоминает демократию в России: все возлагают надежды на ее появление, и иногда она даже проявляет признаки жизни, но в действительности остается иллюзией.

Антон Барбашин

Источник: inosmi.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *