Ядерное оружие для «обычной» войны

В последнее время в прессе ближнего и дальнего зарубежья все чаще обсуждается вопрос о том, может ли Россия при негативном для нее сценарии войны в Донбассе использовать ядерное оружие. Российское телевидение, судя по последним сюжетам его особо истых пропагандистов, тоже приступило к муссированию этой небезопасной темы, объясняя гражданам преимущества ядерного оружия (ЯО).

Подобная рефлексия наводит на неприятные вопросы: уж не готовят ли исподволь россиян к войне (регионально или мировой) с использованием ОМУ? Притом что в нынешней «Военной доктрине РФ» черным по белому написано: «Недопущение ядерного конфликта, как и любого другого военного конфликта, — важнейшая задача Российской Федерации».

Отмечу, что в России до сих пор, в отличие от Штатов, где публикуются открытые «Обзоры ядерной политики США» (Nuclear Posture Review), не существует практики периодического обнародования специального документа от имени государства о ядерных силах и политике страны в этой сфере.

Трансформация ядерной доктрины

Об основах российской ядерной политики и ее трансформациях можно проследить по всем предыдущим военным доктринам страны. За постсоветское время их было принято пять — в 1993-м, 1997-м, 2000-м, 2010-м и последняя – в 2014 г. Очевидно, что, по мере того как менялась геополитическая и военно-политическая ситуации в мире, Россия также трансформировала свои взгляды на ядерное оружие и его роль на международной арене: с каждым разом формулировки ужесточались, становились более прикладными.

Впервые они получили новое качество с приходом в Кремль Владимира Путина. Условия применения ЯО в военной доктрине от 2000 г. стали звучать так: «Российская Федерация оставляет за собой право на применение ядерного оружия в ответ на использование против нее ядерного и других видов ОМУ, а также в ответ на широкомасштабную агрессию с применением обычного оружия в критических ситуациях для национальной безопасности РФ».

Впрочем, пересмотр Россией своей ядерной политики после ухода Бориса Ельцина не сильно удивил Запад. Как сказал в интервью одной из американских газет известный эксперт в сфере ядерных вооружений Брюс Блэр, США, также периодически пересматривающие политику своей безопасности, традиционно занимая более «ястребиную», чем Москва, позицию, имеют право на превентивный удар. В период «холодной войны», отметил он, США никогда не отказывались от права нанесения превентивного ядерного удара, который рассматривался ими как противовес на случай вторжения СССР в Европу. При этом Россия долгое время отказывалась от права на первый ядерный удар, а в последние годы вообще рассматривала себя как союзника Запада, так что, подчеркивал Брюс Блэр, ядерная политика Кремля и Белого дома «не слишком далеко убежали друг от друга…».

С приходом в Кремль Владимира Путина российскому ЯО впервые был придан статус оружия, которое может выполнять функцию сдерживания не только на глобальном, но и на региональном (локальном) уровнях. Получается, что Россия официально приняла концепцию применения ядерного оружия первой (first use), но при условии необходимости отражать крупномасштабную агрессию с применением обычного оружия, грозящую национальной безопасности страны. Удар возмездия, естественно, тоже остается в силе: Россия декларирует готовность применить свое ЯО в ответ на ядерную агрессию (или с применением других ОМУ) против нее или ее союзников.

В последние годы в России среди ее политического и военного истеблишмента произошли значительные перемены взглядов на роль и место ядерных сил в ее военной доктрине. Как отмечал (еще задолго до нынешней напряженности в связи с ситуаций на Украине) бывший главком РВСН Владимир Яковлев, «особенность нынешнего строительства военных сил России состоит в том, что впервые потенциально опасные государства и союзы имеют решающее превосходство в силах общего назначения. Стратегические ядерные силы способны служить гарантией сдерживания не только от крупномасштабной агрессии, но и от региональных угроз… Необходимость ориентации России на расширенное сдерживание, которое означает включение в сферу интересов РВСН и стратегических ядерных сил в целом не только ядерных и широкомасштабных обычных войн, но и региональных и даже локальных военных конфликтов, вызвана рядом объективных причин…».

Последняя — пятая — «Военная доктрина РФ» была подписана Владимиром Путиным 28 декабря 2014 г. В ней учтены новые геополитические подвижки в мире и кардинальные со времен распада СССР перемены в отношениях между Россией и США – от любви к ненависти. Ядерная доктрина Москвы звучит теперь так: «Российская Федерация оставляет за собой право применить ядерное оружие в ответ на применение против нее и (или) ее союзников ядерного и других видов оружия массового поражения, а также в случае агрессии против Российской Федерации с применением обычного оружия, когда под угрозу поставлено само существование государства. Решение о применении ядерного оружия принимается президентом Российской Федерации». (Под союзниками сегодня следует понимать, видимо, страны ОДКБ).

То есть, по сути, Москва уже с 2000 г. допускает использование ЯО не только в ответ на ядерную атаку (второй), но и первой — в ответ на агрессию с помощью обычных вооружений, «когда под угрозу поставлено само существование государства». Замечу, что СССР в самые худшие годы «холодной войны», а также ослабленная экономически и геополитически Россия в ельцинский период ограничивались формулировкой о том, что они не будут использовать первыми ядерное оружие.

Очевидно, что факторами иного взгляда Москвы на использование ОМУ, постепенно теряющего функцию сдерживания, на которое политики и СМИ приучают людей смотреть как на нечто обыденное, — стали тектонические подвижки в международной политике.

Новыми вызовами для Москвы стало продвижение НАТО к границам России – вступление в него не только стран бывшего Варшавского Договора, но и прибалтийских республик СССР. Ядерное тактическое оружие США, все еще находящееся на территориях нескольких стран НАТО в Европе. Расчленение Югославии и бомбежки Белграда, продавленная Западом независимость Косово. Выход США из Договора по ПРО и приближение инфраструктуры американской ПРО к границам России. Втягивание в орбиту интересов США и Североатлантического альянса бывшего советского Кавказа (Грузия и ее возможный прием в НАТО). События на Ближнем Востоке — несанкционированные бомбежки (продвижение «демократии») Ирака, ситуация в 2005-2006-м гг. вокруг возможного удара США по Ирану (об этом заявлял сам президент США). Афганистан. Сирия. И далее – везде.

Детальный анализ только вышеперечисленных событий, видимо, не оставляет России других альтернатив, как только надеяться на свою ядерную мощь.

По мнению Дмитрия Евстафьева, эксперта-политолога, члена совета ПИР-центра, «фактически именно ядерный потенциал России является последним сдерживающим фактором на пути полномасштабной и неконтролируемой реализации Соединенными Штатами своей военно-политической гегемонии в мире. Ибо ни Европейский союз, ни Китай, ни кто-либо другой не обладают какими-либо действенными возможностями сдерживания США в военной сфере». Среди части российских экспертов существует точка зрения, что потеря или добровольный отказ России от ядерного оружия приведет к тому, что в мире, где фактор силы играет решающую роль, с ней никто не будет считаться.

Такие заявления свидетельствуют о том, что, кроме военной составляющей, ядерное оружие имеет не менее мощную и политическую, являясь инструментом психологического давления. Но наличие ядерного оружия в СССР не стало гарантом целостности страны, оно оказалось не в состоянии предотвратить ее распад. СССР имел огромное количество ядерного оружия, но где он сейчас?

«Асимметричный ответ» Западу

С тех пор как в НАТО были приняты бывшие страны Восточной Европы и прибалтийские республики СССР, а США вышли из Договора по ПРО и начали строительство системы противоракетной обороны с продвижением к границам РФ, в среде российских политиков и военных популярными стали заявления об «асимметричном ответе».

Подразумевается, что Россия, не втягиваясь в гонку вооружений, которую провоцирует американская система ПРО и военная экспансия США, найдет достойный ответ, чтобы защитить безопасность страны. Работы в направлении «асимметричного ответа» идут, и об этом свидетельствует и увеличенный военный бюджет страны, и активизация военных учений на всех направлениях, и модернизация и испытания новых классов вооружений, способных противостоять любой агрессии. Известны также заявления военных и политиков, что у России есть такие средства, которым не помешает никакая ПРО.

Однако российские военные эксперты, политики и генералы все чаще говорят о коварной политической подоплеке американской ПРО в Европе. Не исключено, что США таким образом хотят повторить свой успех 1970-х, когда СССР был втянут в тотальную гонку вооружений, сыгравшую в результате немаловажную роль в падении Союза. Эту же тактику некоторые эксперты прослеживают и в политике нынешней администрации США по отношению к сегодняшней России.

«Асимметричный ответ» подразумевает также и новый пересмотр ядерной политики России. В среде военных и политиков обсуждается возможность возвращения тактического ядерного оружия на территорию Белоруссии, усиления группировки в Калининградской и Псковской областях, а также – возможного выхода из Договора по РСМД и возвращения к производству ракет средней дальности. Последнее особенно беспокоит США.

По мнению президента Академии военных наук генерала армии Махмута Гареева, ядерное оружие всех основных государств, владеющих им сегодня, предназначено, в конечном счете, России. И поэтому оборонная задача, связанная со стратегическим ядерным сдерживанием возможной агрессии, приобретает еще большее значение, чем в прежние годы. Вместе с тем, как считает генерал, при новом характере угроз ядерное оружие абсолютизировать нельзя. Оно уже не является гарантией сохранения страны, поэтому не может быть универсальным.

В мире появилось много других, невоенных инструментов и технологий, которые позволяют свергнуть правящий режим и «завоевать» страну. И в этом смысле ядерное оружие перестает играть ту исключительную роль, которую оно играло во времена «холодной войны». Его невозможно применить против экономических, информационных угроз, других современных технологий влияния на людей и государство – вплоть до изменения режима власти и потери суверенитета. Правда, среди таковых «жертв» нет пока стран, обладающих ядерной «дубиной». Хотя многие противники России публично обсуждают подобный сценарий для Москвы как альтернативу возможным, по их мнению, бомбежкам Украины российским ядерным оружием.

Алла Ярошинская

Источник: rosbalt.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *