Митяев: очень ощущается атмосфера настороженного ожидания

Известный бард Олег МИТЯЕВ, автор такой актуальной сегодня песни, как «Крепитесь, люди, скоро лето», рассказал корреспонденту «Новых Известий» о своей новой пластинке, об оптимистичном взгляде лириков на жизнь и о значении воспитания и просвещения в жизни общества.

– Олег, к вашим песням, к вашим словам прислушиваются многие и многие люди. Не так давно вы говорили, что национальной идеей в России должны стать образование и воспитание. Но, судя по всему, «наверху» ваше мнение так и не услышали – вместо этого началась милитаризация, прессу и телевидение заполонила военно-патриотическая риторика. А вот образование где-то на задворках осталось барахтаться…

– Я не согласен с нынешней идеологией властей, поскольку всё равно есть ощущение, что национальной идеи у нас нет, она так и не нащупана. Не знаю, то ли они не хотят ее выработать, то ли не могут. Но я уверен в том, что если бы в России последние двадцать лет развивали образование и культуру, мы бы жили сейчас в другой стране. Увы, именно образование, культуру всегда отодвигают, потому что все время приходится решать какие-то срочные задачи. Даже в Год культуры оказывается, что нам не до нее. Это печально, потому что получается замкнутый круг. Образованные и воспитанные люди решали бы многие задачи по-другому, более эффективно и умно. Но образованных людей больше не становится, поэтому на решение проблем во всех сферах уходит много бессмысленных усилий.

– С образованными людьми непросто: они мыслят самостоятельно, сопоставляют факты, задают неприятные вопросы высоким чиновникам.

– Вы тут путаете две вещи: люди, получившие хорошее образование, и люди, получившее хорошее воспитание, – это не одно и то же. Образование – это далеко не всё: думаю, что у многих фашистских лидеров было неплохое образование. Но им не хватило воспитания. Я много размышлял над этим и пришел к выводу, что воспитанием подрастающего поколения должны заниматься лучшие представители нашего общества. Но для этого не созданы условия…

– Вы почувствовали на себе какие-то последствия кризиса? Стало меньше концертов, зрители хуже ходят?

– Конечно. Я не очень люблю носить белое и светлое, но в последнее время стал чаще надевать белую рубашку, говоря себе: пока есть возможность, надевай. Очень ощущается атмосфера настороженного ожидания: все будто бы присели, зажмурили глаза и ждут, что произойдет. К сожалению, мы на эту ситуацию повлиять не можем. Остается только верить в то, что наши государственные люди всё правильно решат.

– В прошлом году вы проводили фестиваль «Крепитесь, люди!» и мечтали, что он станет ежегодным. Но в этом году фестиваль не запланирован.

– Да, к сожалению, в этом году фестиваля не будет… Знаете, по Первому каналу показывают передачу «Три аккорда». Эта пропаганда быдляка и уголовки ведет нас совершенно в другую сторону. «Три аккорда» выходит в прайм-тайм, а большому фестивалю музыки и поэзии «Крепитесь, люди!» было отведено очень маленькое место. Это только часть моих претензий к телеканалу. Руки опускаются от такого отношения, возникает ощущение, что никому это не нужно, всё сужается до размеров своего концерта, на котором ты можешь быть услышанным. К сожалению, людей, которым это нужно хотя бы на концертах, тоже становится всё меньше. Хочу еще сказать, что мне очень жаль, что от сочинской Олимпиады не осталось никакой песни, как было после московской. Никто об этом не подумал.

– Вы же вели одно время передачу на «Радио Шансон». Надеялись перетянуть аудиторию в сторону поэзии?

– Да, хотел вместе с Галей Хомчик заполнить отведенное нам время в эфире достойными артистами. В то же время я надеялся, что будут выполнены обещания руководства радиостанции изменить формат и приблизиться к французскому шансону. Но этого не случилось, руководство не смогло отказаться от денег, которые приносит пропаганда уголовки.

– Я писал колонку про «Три аккорда». Там звучит много интересных песен – дворовые, одесские, про их историю можно было бы рассказать много любопытного. Вместо этого показывают кабак, в котором веселятся, как в последний раз…

– Наряду с хорошими песнями на Первый канал и затащили всё это… вот то, что я выше сказал.

– Если бы вы не открыли в себе тягу к культуре и поэтический дар, чем бы занимались, как вы думаете?

– Это большой вопрос. К счастью, меня окружали интеллигентные люди, которые всячески поощряли стремление к самообразованию, к чтению. Я их не слушался долго, в силу своего рабоче-крестьянского происхождения считал, что это не так уж важно. Но в конце концов эти люди развили во мне любовь к чтению и самосовершенствованию. К сожалению, не все интеллигентные люди так же относятся к начинающим, как мои учителя. В прежние времена люди всячески радовались успехам подрастающего поколения, а теперь это проявляется в меньшей степени, что неправильно. Впрочем, что-то я забрюзжал.

– Ваш новый альбом называется «Просыпаясь, улыбаться». Психотерапевтическое название, как раз для нашего времени…

– Да, вы меня заставили задуматься, почему, собственно, альбом так называется… Я меньше всего думал о том, как это будет восприниматься. Это просто строчка одной из песен, которая посвящена Федору Конюхову.

– А что вас связывает с этим путешественником?

– Очень многое связывает. Не все знают, что во всех его подвигах и путешествиях я «присутствую» в виде записей – долгое время с ним были мои кассеты, потом компакт-диски, сейчас более современные аудионосители. Когда я узнал о том, как он относится к моим песням, я был, конечно, удивлен – ведь его делами, его жизнью можно только восхищаться.

– В альбоме много посвящений известным деятелям культуры – Михаилу Евдокимову, Эльдару Рязанову…

– Да, так получилось.

– Есть еще песня «Вахтанговский корабль», который посвящен даме, скрытой за инициалами М.Е.

– Вы правильно догадались, это Марина Есипенко, моя супруга (актриса Театра Вахтангова. – «НИ»).

– Сложно ли двум ярким творческим личностям уживаться вместе столько лет?

– Семейная жизнь – это большое упражнение в толерантности, в понимании друг друга. Думаю, не случайно господь бог послал мне такое испытание: приходится во многом идти на уступки, учиться ставить себя на место другого человека. Уживаться приходится в борьбе, но, уверен, это не сильно отличается от семейной жизни нетворческих людей. Оглядываясь на семьи моих знакомых, я вижу, что у них то же самое – даже если они уверяют, что у них все великолепно.

– У вас зато с женой немало совместных проектов: например, Марина недавно записала альбом ваших песен «В Александровском саду».

– Да. Она очень хотела записать альбом моих песен. Вообще у нее очень «фонографичный» голос, она много участвует в озвучивании фильмов, поэтому грех было это не использовать. Правда, я ее больше подталкиваю к записи классических аудиокниг. Когда слушаешь 16 часов «Госпожи Бовари», очень важно, чтобы голос был не противный. И голос Марины тут отлично подходит. Песни для альбома «В Александровском саду» она выбирала сама. Я-то эти песни уже спел так, как я хотел, а она видела их по-своему. Но вообще немного странные ощущения, когда твои песни, написанные от мужского лица, поют женщины. Это несколько обескураживает мое авторское начало. А когда переделывают от женского лица, смысл порой встает с ног на голову. Есть еще альбом, где мои песни исполняет Леонсия Эрденко. Мне не очень нравилось, но недавно я еще раз послушал – хорошо записано, интересные аранжировки… Вообще это не я один так воспринимаю. Как-то мы работали с ансамблем «Ариэль», и когда они записали пять моих песен, я говорю: «А давайте еще запишем композиции Окуджавы, Визбора, Никитина, Юлия Кима». Они записали. Когда я этот альбом показывал Сергею Яковлевичу и Юлию Черсановичу, авторы говорили: «Отлично, всё прекрасно записано, только моя песня сделана неправильно». Автору очень сложно слушать свои песни. Хотя, заканчивая эту тему, должен отметить, что прочтение моей новой песни «Просыпаясь, улыбаться» в исполнении Александра Иванова меня порадовало. Он очень бережно отнесся к композиции, хотя и сделал ее в другом стиле.

– Что было на презентации вашего альбома в Доме музыки?

– Новые песни, старые песни, записки из зала, от которых очень много зависит в создании атмосферы концерта. У меня нет постоянной программы, но этот применяемый метод с изрядной долей импровизации ни разу не заканчивался не ко всеобщему удовольствию. Мы всегда достигаем какого-то консенсуса с публикой – реже в первом отделении, но во втором-то уж точно.

– Некоторые артисты и авторы жалуются, что в нынешнее тревожное время им плохо пишется. Хотят выпустить, условно говоря, альбом «Просыпаясь, улыбаться», а получается «Просыпаясь, лезть в Интернет и всех ненавидеть». Вас такое настроение не коснулось?

– Это во многом заслуга мамы и папы, но я воспринимаю сегодняшние события довольно спокойно и с надеждой на то, что все разрешится. Лирики – это люди, поэтизирующие окружающую действительность. А романтики создают новый мир в противовес серой жизни. Конечно, не все лирики оптимисты, но их явно большинство.

– Одна из песен нового альбома называется «СССР». Опять ностальгическое произведение?

– Если мои примерно 25 альбомов (я не знаю точное их число) разделить тематически, то можно составить географический сборник, сборник про любовь, сборник про войну и сборник про ностальгию, воспоминания детства и юности – про папу, про маму, про ребят с нашего двора. Песня ­«СССР» тоже попадает в эту категорию. При этом она довольно «бесконечная» – я ее несколько лет дописывал и еще, как мне кажется, не дописал до конца. Таким же полотном была «Жизнь замечательных людей», ее я тоже не могу закончить, ведь нельзя закончить перечисление щемящих воспоминаний. Кстати, вы подсказали мне хорошую идею – может быть, провести как-нибудь подобный тематический ­ретроконцерт.

– Недавно вышел фильм про забытого вымышленного барда, «Кино про Алексеева». Вы смотрели?

– Да, я посмотрел фильм. Не сразу, правда. Сначала он прошел мимо меня, но потом я с интересом ознакомился с ним. Мне нравится этот прием, как в «Играх разума» – когда в финале фильма выясняется, что на самом деле всё не так. Но кроме этого приема и актерской игры замечательного Александра Збруева мне в фильме больше ничего не понравилось. Любопытно было посмотреть на ностальгическую реконструкцию времен 1980-х, но в целом мне кажется, что фильм не получился.

– Почему ваших альбомов нет на «Яндекс.Музыке»?

– Я всегда безответственно относился к распространению своих песен, может быть, поэтому только пираты выпустили больше 230 разновидностей моих альбомов. Ни государство, ни автор денег с этого не получает, но автор хоть может порадоваться своей востребованности и популярности. Сейчас одна фирма серьезно занимается вопросом распространения моих альбомов в Интернете, так что, надеюсь, в скором времени всё появится.

– Что планируете в ближайшее время?

– Прежде всего планируем много гастролей. Летом традиционно с нашим фондом «Всё настоящее – детям» проведем Ильменский фестиваль в Челябинске. Мы этим занимаемся и будем заниматься. Надеюсь, в этом году опять пройдет Грушинский фестиваль. В прошлом году он прошел неплохо – это после разрухи и раздоров. Хорошо бы тот успех закрепить.

– Чем закончится тревожное ожидание, о котором вы говорили? Будет лучше?

– Может, это признак старости, но я начинаю себя цитировать. Есть у меня такая строчка: «А что нам остается, только ждать». И добавлю строфу из Визбора: «Моя надежда на того, кто, не присвоив ничего, свое святое естество сберег в дворцах или в бараках…»

Алексей Мажаев

Источник: newizv.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *